Будущее России может развиваться по пяти сценариям
Эксперт МГИМО: Россию спасёт «Чёрный лебедь»
Будущее России весьма печально, и только в буквальном смысле чудо может спасти страну от распада, «тихой оккупации» и прочих негативных сценариев. Такой вывод в своей работе «Проект будущего России. Пространство приемлемого» делает доктор политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО Елена Пономарёва.
По мнению эксперта, будущее нашей страны может развиваться по пяти сценариям.
Первый сценарий, который, по сути, является экстраполяцией существующего положения — это стагнация. «Сохранение в ближайшие годы (от 2 до 5 лет) нынешней ситуации до полного обнищания населения, разрушения инфраструктуры и ЖКХ, утраты продовольственной безопасности и т. п. Этот сценарий является естественным предвестником полураспада страны», — пишет Елена Пономарёва в своём докладе.
Второй вариант развития событий и будущего России ещё менее оптимистичен — автор называет его «Полураспад, или балканский сценарий (т. е. фактический распад при юридическом сохранении целостности)». Именно этого ждут от России «наши западные «коллеги». Территории страны становятся неуправляемыми, правительство обращается за помощью в наведении порядка к НАТО и ЕС. Происходит фактическая оккупация некоторых регионов России, создаются протектораты, которыми управляют страны Запада.
Ещё один пессимистический сценарий может развиться на фоне глобального кризиса всей мировой системы. Многочисленные жестокие вооружённые конфликты ослабят не только Россию, но и страны-лидеры. И в этом случае у Российской Федерации есть шанс пострадать меньше, чем остальные регионы мира, тем самым, пусть и дорогой ценой, вернуть себе ведущие позиции.
Четвёртый, перспективный вариант будущего России Елена Пономарёва называет «Русский Чёрный лебедь». Сценарий базируется на «теории Чёрного лебедя». Теория фактически оперирует понятием «чуда» — труднопрогнозируемого и редкого события, которое будет иметь значительные последствия.
«Русский Чёрный лебедь» — это одно или несколько неожиданных событий, которые могут полностью переломить ход истории. Согласно теории, такие события случаются регулярно, и уже потом эксперты приходят к выводу, что они произошли не случайно, и их возникновение было предопределено вполне рациональными причинами.
«Русское чудо может возникнуть, с одной стороны, как реакция на безвыходное положение, в котором может оказаться страна. <…> Однако этот прорыв необходимо простимулировать: политически и экономически. Должны быть в корне пересмотрены механизмы налогообложения, распределения и перераспределения; изменены принципы организации системы образования и здравоохранения. А главное, политическая элита должна для себя решить — продолжать «бежать за поездом» и встраиваться в западный проект или строить будущее своей страны».
Последним, самым жутким сценарием может стать какая-нибудь глобальная катастрофа природного, техногенного или даже внеземного характера — например, столкновение с другим небесным телом. Как считают авторы, апокалиптические настроения части людей неслучайны — возможно, это предчувствие именно такой катастрофы.
Более или менее приемлемыми для комфортного будущего автор считает только первый и четвёртый варианты (хотя стагнация логично приводит к распаду страны или её балканизации).
«Как максимально приемлемый вариант я рассматриваю «Русский Черный лебедь». Он сможет обеспечить сохранение российской государственности через постепенный отказ от существующей неолиберальной модели рыночной экономики и переход к социал-демократическим принципам управления», — уверен эксперт.
«Таким образом, новая Россия должна быть импероподобным образованием и не только в административно-пространственном смысле. Речь идет о создании чего-то подобного нетоимперии, сетевой структуре, основой которой должно стать неклассовое общество с приматом коллективной собственности и слабой социально-экономической поляризацией. Системный кризис капитализма задает вектор для построения именно такого общества».
В интерью «Свободной Прессе» Елена Пономарёва объяснила, почему России остаётся надеяться только на чудо, и что нужно сделать, чтобы оно всё-таки произошло.
«СП»: — Почему наиболее вероятными сценариями вы считаете сценарии катастрофы? У страны нет шансов на эволюционный путь развития?
— Пессимистический взгляд обусловлен теми факторами, теми данными, которыми мы располагаем. Прежде всего это экономические, социальные и политические показатели.
Если мы оглянемся на то, что мы за последнее время построили, что мы проели, что мы разрушили, то остаётся мало возможностей для оптимизма. Мы последние годы называем себя величайшей энергетической державой, а на самом деле это одно из самых страшных проклятий для нашей страны. Сырьевые и территориальные богатства, которыми мы располагаем, используются нерационально.
Мы гордимся тем, что доля ТЭК в экономике страны достигла к 2008 году 40%. Вячеслав Иноземцев, выступая на политологическом симпозиуме «Динамика центров глобального влияния» , отметил, что этот сектор занимает уже более 60%. Хорошо ли это? С моей точки зрения плохо, потому что рост доли ТЭК происходит за счёт резкого уменьшения других секторов экономики. Для сравнения в 80-х годах доля ТЭК была чуть больше 12%.
Это значит, что промышленность не развивается, нет соответствующих рабочих мест, нет потребности готовить специалистов профильных специальностей. Предприятия создаются — но это сборочные производства, не предусматривающие высокой квалификации.
Я проводила простейший тест — со студентами, с коллегами. Мы смотрим, какие вещи нас окружают, что на нас надето, и что из этого произведено в нашей стране. Таких вещей обычно не более 2%, а, следовательно, всё остальное произведено где-то ещё, деньги, которые мы за них заплатили, ушли из нашей страны.
Социальные факторы тоже не вызывают восторга — начиная от сокращения населения заканчивая падением его качества. Это не только рост наркомании, например, но и общее ощущение социального пессимизма. Последний пример — это итоги ЕГЭ, когда после получения результатов покончили жизнь суицидом 17 детей. Дело даже не в том, что экзамен очень сложен, а речь о том, что молодые люди эмоционально, психологически слабы, у них нет ощущения, что перед тобой — целая жизнь, и эта оценка — важна, но не настолько критична, чтобы её заканчивать таким образом. Нет чувства светлого, прекрасного будущего, какой-то страх и нежелание жить. И особенно это видно в регионах, потому что в крупных мегаполисах есть хоть какой-то выход.
Ещё одно страшное явление — это массовое желание выехать из страны.
«СП»: — Это не только стремление уехать из страны, это желание уехать куда-либо — из глубинки в мегаполис, из мегаполиса в столицу. То, что заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и государственной службы Вячеслав Глазычев называет «сжатием России»
— Да, можно говорить о сжатии пространства, не столько даже территориальном — слава богу, пока этого не происходит, а пространства социального и политического. Люди уходят из проблемных зон — они не хотят восстанавливать, обустраивать то место, в котором они родились. Они не воспринимают это место как свою родину, малую родину.
Высшая ценность для современного черногорца, боснийца, серба — чтобы их похоронили в том селе, в котором они родились. В России этого нет. При всей трагедии, которая произошла в Югославии, эти народы сохранятся, у них нет такой апатии. А вот у нас нет такой уверенности — сохранится ли вообще русский этнос, и многие другие населяющие нашу страну этносы.
Вызывают оптимизм некоторые проекты руководства страны. Но при этом они не выглядят как реализуемые на практике. «Было гладко на бумаге, да забыли про овраги». Учитывая, что большие деньги вкладываются во что-то непонятное, несуразное, что не даёт желаемого эффекта для экономики, не создаются желаемые рабочие места, не создаются структуры, которые формировали бы новый тип человека — современного, инновационного, если можно так выразиться.
И люди видят своей целью не улучшение благосостояния страны, а только своё личное благополучие. Есть проблема индивидуализма — как политиков, так и обычных людей. «Главное, чтобы у меня было, а там будь что будет».
Всё это в комплексе порождает тревожные выводы. К тому же Россия безусловно уже вписана в глобальную систему капитализма, и получается, что происходящее внутри страны является следствием развития этой системы. Но это не красивый современный капитализм, а то, что Запад прошёл 200-300 лет назад.
Один из моих тезисов как раз и заключается в том, что не нужно бежать за этим западным поездом, потому что то, что было нормально 300 лет назад, сейчас нашему народу не пожелаешь. Общеизвестные факты: после кризиса 2008 года доходы самых богатых выросли в десятки раз, тогда как доходы 20% самых бедных сократились. Не происходит социального выравнивания — «богатые богатеют, бедные беднеют».
Мы стремимся влиться в глобальную экономику, соответствовать их стандартам, вступать в ВТО, выполнять какие-то условия, но при этом не заботимся о собственном населении, которое является главным фактором выживания страны, её сохранения.
Поэтому первые места занимают пессимистические сценарии будущего России. Но, при всём этом есть место для оптимизма.
«СП»: — Если говорить о «надежде на чудо», варианте «Чёрного лебедя»: во-первых, неужели ничего, кроме чуда, во-вторых — если вообще какие-то предпосылки для того, чтобы эти маловероятные или вовсе невероятные события произошли?
Говоря о чуде, не стоит ожидать, что оно на нас свалится само по себе. Это не сказка, здесь нельзя свариться в котле и преобразиться в добра молодца. Нужно очень много работать. Есть исторический пример такого чуда — это фактический распад страны в 1917 и её восстановление, превращение в мощное государство через несколько лет.
«СП»: — Чудо будет исходить «снизу» или требуется воля «сверху»?
— Опросы общественного мнения показывают, что желание сохранить страну, построить сильное государство у населения присутствует.
Ожидания населения есть, но той политической воли, которая нужна для построения этого сильного, состоятельного, самодостататочного государства недостаточно. Слишком часто наше правительство идёт на уступки западным странам. Это и проекты, которые разрабатываются под патронажем многих западных структур, например, британских научно-исследовательских институтов, которые связаны с разведслужбами, структурами Колумбийского университета и так далее.
Нам предлагаются сценарии развития, выгодные для западных государств, но у нас-то интересы другие! Противоречия есть всегда.
Но любая элита в любом государстве не едина. Всегда существуют различные группы, интересы которых сталкиваются, разнятся. И в современной России в настоящий момент в политическом классе есть разные точки зрения. Есть «государственники», «западники», «либералы», «социал-демократы», и как пойдёт развитие страны зависит от того, кто станет руководить, проводить свою политику.
«СП»: — Но ни у одной из этих групп нет чёткого видения будущего России, долгосрочного плана развития. По крайней мере, это не демонстрируется публично. Какие-то продуманные проекты выдвигают разве что маргиналы, а вот как раз мейнстрим действует коньюктурно, сиюминутно. Или я ошибаюсь?
— Нельзя утверждать так категорично — у правительства есть концепция долгосрочного развития до 2020 года, есть ещё не проявившая себя «стратегия 2020».
«СП»: — Но эта концепция — скорее пропагандистский документ, нежели реальный план действий.
— Действительно, конкретных цифр откуда что возьмётся там нет. Там есть планы «как должно быть».
«СП»: — «Как мы хотим».
— И в принципе это проблема многих стран, что о будущем стало сложнее говорить. Буквально несколько лет назад долгосрочный прогноз можно было бы давать на 10 лет, то сегодня такой прогноз возможен максимум на 5 лет. Время сжимается, и более или менее реальный план пишется на 2-3 года вперёд.
Кто мог предвидеть, что произойдут арабские революции? Конечно, сейчас мы можем находить какие-то предпосылки, данные о стратегии Буша-мл. ещё с 2003 года, когда он стал говорить о «большом Ближнем Востоке», а конкретные события случились во многом внезапно.
«СП»: — При этом они тоже — могли произойти, а могли и не случиться. То есть это тоже маловероятное событие, «чудо», хотя, конечно, подготовка к этому чуду тоже шла.
— Поэтому, если возвращаться к современной России, то готовиться к чуду нужно, и делать это надо немедленно, прямо сейчас.
«СП»: — Если принимать за более вероятный вариант пессимистический сценарий, то судьбу какой страны может повторить Россия — это вариант Чехословакии, Югославии?
Сценарий прямого военного вмешательства, конечно, не пройдёт. При внешней агрессии даже ультралибералы возьмут в руки оружие и уйдут в партизаны. Но возможно разрушение изнутри через формирование закрытых экономических анклавов.
В частности, меня напугало это предложение, высказанное в прошлом году о формировании 20 агломераций, замкнутых экономических пространств, которые уже легче можно было бы отсоединить от России. Сначала идёт экономическое обособление, а уже потом принимается политическое решение.
Впрочем, это тоже достаточно тяжело осуществить, пока существует единое культурное пространство нашей страны. Страны разваливаются по этническому принципу, к нам это имеет отношение разве только в случае Северного Кавказа. Но опять же — Северный Кавказ весь состоит из этнических противоречий, и его отделение целиком невозможно. Могут быть тлеющие конфликты, даже горячая война, но не отделение.
Другие регионы имеют анклавную природу, находятся в окружении русских территорий — это Татарстан, Башкирия, им сложно осуществлять коммуникацию с внешним миром.
То есть отделиться будет сложно, но есть опасность создания отдельных протекторатов с прозападной элитой. Вроде бы губернатором сидит русский Иван Иванович, но проводит политику фактически подчинённую внешним интересам.
«СП»: — В Карелии достаточно активны финны, в качестве примера.
— Есть такие примеры, и, конечно, при долгосрочном прогнозе мы можем предполагать успех таких сепаратистских тенденций.
«СП»: — В своей работе вы достаточно резко выступаете против политики либерализма, утверждая, что лучшим вариантом внутренней политике в стране была бы социал-демократия, по крайней мере, для возникновения того самого «чуда».
— Конечно, социал-демократию не стоит идеализировать, потому что у этой идеологии достаточно мягкие способы установления новых порядков, построения новых систем. С точки зрения сохранения России как достойного государства социал-демократия — это будущее.
Либерализм предлагает сценарий «выживает сильнейший», нам же нужно создание общества равных стартовых возможностей для всех.
|
